Рубрика: Ольга Седакова

Три богини

По стране давнопрошедшей ходит память и не знает, кем назваться, как виниться и в какую дверь стучать… Спит ребенок в колыбели пестрой, ивовой, плетеной, и...

Вениамин

Позову, и сердце радо: мята, мед, имбирь и тмин. Дней скудеющих услада, гость земли, Вениамин. В час рожденья из колодца смотрит выпуклая ртуть и у...

Три зеркала

1. Женщина у зеркала Не снизу, а как из-за некоей двери, полурастворенной в святящийся зал, из верных, как детское имя, материй, как явная правда из...

Ветер прощанья

Ветер прощанья подходит и судит. Видит едва ли и слышит едва. И, как не знавшие грамоте люди, мы повторяем чужие слова: об упокоении сущим и...

Ветхозаветный мотив

В час молчания птиц и печали бессловесных растений и рыб различается зыбки качанье и веревок раскачанных скрип. Это пыль сновиденья густая, под шагами не слышная...

Вода-крестьянка

Бабушке Ты гулюшки над старой люлькой, где дети нянчили детей, яйцо с наклёванной скорлупкой, и дух и голубь их ночей, голубка, запертая крепко, холопка мельничихи...

Утро в саду

Это свет или куст? я его отвожу и стою. Что держу я – как ветер, держу и почти не гляжу на находку мою. Это просто...

Восемь восьмистиший

I Полумертвый палач улыбнется – и начнутся большие дела. И скрипя, как всегда, повернется колесо допотопного зла. Погляди же и выкушай страха да покрепче язык...

Всё, и сразу

«Не так даю, как мир дает», не так: всё, и сразу, и без размышлений, без требований благодарности или отчета: всё, и сразу. Быстрей, чем падает...

В духе Леопарди

Ни мощный дух, ни изощренный разум, ни сердце, сокрушенное глубоко, ни женственное счастье вдохновенья не посетят тебя и не спасут. Ты спишь, как пьяный. Твой...

Все труды

Боковые башни, вежи, шпили, каменная темнота. Все труды, которые любили или замышляли на века – никель и дюраль, стремянки приставные ростовщицы-высоты! – нежные глаза Успенья...

В это зыбкое скопленье

В это зыбкое скопленье, в комариные столпы, в неразборчивое тленье истолченной скорлупы ты идешь, как содроганье по листве старинных ив, мошкары не раздвигая, луч лучами...

Вторая тетрадь

Посвящается бабушке 1. СМЕЛОСТЬ И МИЛОСТЬ Солнце светит на правых и неправых, и земля нигде себя не хуже: хочешь, иди на восток, на запад или...

Статуэтка слона

На востоке души, где-то возле блаженных Аравий, в турмалиновых гнездах, откуда птенцов воровали, и летающих рыб, и драконов на заячьих лапах, и больших изречений всегда...

В метро, Москва

Вот они, в нишах, бухие, кривые, в разнообразных чирьях, фингалах, гематомах (– ничего, уже не больно!): кто на корточках, кто верхом на урне, кто возлежит...

Взгляд кота

I Когда, прекрасный кот, ты пробуешь в окне пространства опытность и силу, внутри как свет зажгут и размахнут во мне живое, мощное кадило. Я думаю,...

В незапамятных зимах

В незапамятных зимах, в неназванных, в их ларцах, полюбивших молчать, как зрачок в роговицах топазовых, будет имя твое почивать. И рукой, опустевшей от опыта, я...

Я имя твое отложу про запас

Я имя твое отложу про запас, про святочный сон в золотой канители: судьба удалась, и пурга улеглась, играют огни, созревают свирели, восходит сокровище крови моей,...

В психбольнице

Идет, идет и думает: куда, конечно, если так, но у кого. А ничего, увидим. Я тебе! – Ой, мамочка, не бей меня, не бей, я...

Я жизнь в порыве жить

Я жизнь в порыве жить. Из горла закипая, побегом выбегаю к живым в порыве жить. Сквозняк за рукавом. Я с верхнего регистра качу, цепляя искры...

Там, на горе

Там, на горе, у которой в коленях последняя хижина, а выше никто не хаживал; лба которой не видывали из-за туч и не скажут, хмур ли...

В винном отделе

Отец, изъеденный похмельем, стучал стеклом и серебром. Другие пьяницы шумели и пахли мертвым табаком, Подвал напоминал ущелье, откуда небо кажется стеклом. Ребенок в пурпурной каталке,...

Женская фигура

Отвернувшись, в широком большом покрывале стоит она. Кажется, тополь рядом с ней. Это кажется. Тополя нет. Да она бы сама охотно в него превратилась по...

Вьюга

За Крестопоклонной, как дело пойдет к тому, чтобы все повернуло обратно, и желчь, начиная казаться, как мед, кончает. И горше стократно. И пятна темнеют у...

Знаете ли вы

Знаете ли вы, карликовые сосны, плакучие ивы? Отвязанная лодка не долго тычется в берег – и ни радость того, что бывало, и ни жалость: все...

Только увижу

Только увижу путника в одежде светлой, белой – что нам делать, куда деваться? Только увижу белую одежду, старые плечи – лучше б глаза мои были...

Варлаам и Иоасаф

1 Старец из пустыни Сенаарской в дом приходит царский: он и врач, он и перекупщик самоцветов. Ум его устроив и разведав, его шлют недоуменный плач...

Золотая труба

Над просохшими крышами и среди луговой худобы в ожиданье неслышимой объявляющей счастье трубы все колеблется, мается и готово на юг, на восток, очумев от невнятицы...

Вечерняя песня

Птицы, вылетевшей из ржи, с вечером согласованье. Добрый вечер, милая, свяжи что с чем хочешь, покажи что не жалко: твоего названья я не знаю. Пусть...

Третья тетрадь

1 – Пойдем, пойдем, моя радость, пойдем с тобой по нашему саду, поглядим, что сделалось на свете! Подай ты мне, голубчик, руку, принеси мою старую...

Ночное шитье

Уж звездное небо уносит на запад и Кассиопеи бледнеет орлица – вот-вот пропадет, но, как вышивки раппорт, желает опять и опять повториться. Ну что же,...

Последний читатель

…И в эту погоду, когда, как вину, мы рады тому, что ни слуху, ни глазу нельзя погрузиться в одну глубину, коснуться ее – и опомниться...

Сновидец

В той темноте, где иначе как чудом не проберешься в крутящихся стенах, там, где свеча, загораясь под спудом, изнемогает в камнях драгоценных, – многие встанут,...

Adblock
detector